Архивы рубрики ‘Книги, издания, литература’

АННА РУССКА презентовала новый номер своего журнала AR WORLD LUXURY GUIDE

Журнал Анна Русска Арт-Релиз.РФ

Анна Русска презентовала сегодня новый номер своего журнала AR World Luxury Guide.
Звезда номера — солист Большого театра Артем Овчаренко. В его творческой биографии — 10 лет ведущих партий в главном театре страны, 40 ролей, участие в телефильме BBC «Рудольф Нуреев — танец к свободе» и, конечно, роль Нуреева в самом ожидаемом балете года.
Также в номере:
Шедевр роскоши — Rolls-Royce
Драгоценная история DAMIANI
Даниил Федоров — российский художник, почетный академик Российской Академии художеств
Аксессуары
Мода
Путешествия
Косметика
Авто
Рестораны

ОДРИ ХЕПБЁРН. Книга «ЖИЗНЬ, РАССКАЗАННАЯ ЕЮ САМОЙ» ПРИЗНАНИЯ В ЛЮБВИ. Рубрика ЦИТАТА. Рубрика КНИГИ, ИЗДАНИЯ, ЛИТЕРАТУРА. Рубрика ФОТОСЕССИЯ

Одри Хепберн На вилле "Ла Винья" за пределами Рима, арендованной Одри и её мужем Мелом Феррером  август 1955 г.  Фото: Норман Паркинсон  для американского Vogue

Одри Хепберн
На вилле «Ла Винья» за пределами Рима, арендованной Одри и её мужем Мелом Феррером
август 1955 г.
Фото: Норман Паркинсон
для американского Vogue

Одна из величайших актрис 20 века, Одри Хепберн — символ романтической красоты и эпохи шестидесятых. Миниатюрная, изысканная, утонченная, она стала олицетворением женственности и стиля. Но жизнь ее не была легкой. В детстве Одри пережила немецкую оккупацию, что сильно подорвало ее здоровье и впоследствии привело к депрессиям. А карьера ее была успешной с первых ролей. «Оскара» Одри получила за первую же большую роль (принцессы Анны в «Римских каникулах»). А фильмы «Завтрак у Тиффани», «Моя прекрасная леди», «Как украсть миллион», «Война и мир» завоевали любовь кинозрителей всего мира.

Одри Хепберн.  Фотосессия в Голливуде на студии Paramount для нового фильма «Сабрина». Фотограф: Бад Фракер.  Октябрь 1953 г.

Одри Хепберн.
Фотосессия в Голливуде на студии Paramount для нового фильма «Сабрина». Фотограф: Бад Фракер.
Октябрь 1953 г.

Последней ее ролью стал ангел из фильма Стивена Спилберга, а последними словами — «Они ждут меня… ангелы… чтобы работать на земле…» Ведь главным делом своей жизни Одри Хепберн считала не кино, а работу в ЮНИСЕФ — организации, помогающей детям всего мира, для которых она стала настоящим ангелом-хранителем. Потом даже говорили, что Одри принимала чужую боль слишком близко к сердцу, что это и погубило ее, спровоцировав смертельную болезнь, — но она просто не могла иначе…


Одри Хепберн фотосессия для фильма «Сабрина». октябрь 1953 г. Фото: Бад Фракер

Одри Хепберн
фотосессия для фильма «Сабрина». октябрь 1953 г.
Фото: Бад Фракер

Одри Хепберн: «Я была счастлива в этой жизни, может, поэтому Стивен Спилберг предложил мне сыграть ангела по имени Одри Хепберн в своем фильме «Встреча»? Играть ангела с собственным именем… такое, кажется, не удавалось никому. Мне удалось. Очень хочется верить, что эта последняя моя актерская роль в земной жизни не прервется в последующей. Когда люди умирают, они же куда-то деваются? Вдруг и впрямь будет ангел по имени Одри Хепберн?»

Одри Хепберн Признания в любви

Отрывок из книги ОДРИ ХЕПБЕРН. ЖИЗНЬ, РАССКАЗАННАЯ ЕЮ САМОЙ. ПРИЗНАНИЯ В ЛЮБВИ.

Сколько мне осталось?
Я постаралась, чтобы голос звучал как можно спокойней, в конце концов, врач ни в чем не виноват, истерика бессмысленна, эту битву я проиграла.
– Не более трех месяцев. Сожалею, мы ничего не можем поделать… Четвертая стадия… Никто не может.
– Три месяца? Не слишком щедро, нужно поторопиться, чтобы успеть.
– Что успеть, мадам?
– Вспомнить всю свою жизнь, доктор. У меня была замечательная жизнь, я встречалась со столькими талантливыми людьми. Трех месяцев, чтобы с благодарностью подумать о каждом, пожалуй, маловато… Но если вы обещаете только три… не буду терять время.
Я от души улыбнулась. Ответная улыбка была кислой.

Мне действительно нужно многое вспомнить и многих мысленно поблагодарить.
Разве можно в последние часы не думать о своих сыновьях, о Робе, о друзьях, обо всех, ради кого много лет ездила по миру…
Я была счастлива и прежде чем уйти, хочу еще раз мысленно прожить столько чудесных мгновений. Я успею это сделать, хотя три месяца для целой жизни ничтожно мало…
Операция оказалась бесполезной, она лишь ненадолго продлила мою жизнь, подарила немного времени, может, для того, чтобы я успела отдать дань всем, кто жил и любил меня, и всем, кто еще будет жить после моего ухода, надеюсь, здорово и счастливо.
У всех есть детство. Только не у всех одинаковое…
Какие праздники люди любят больше всего? Дети, конечно, Рождество и свой день рождения. Я тоже. Став мамой, полюбила дни рождения своих обожаемых мальчиков.
Это был самый грустный день рождения в моей жизни.
Мама с отцом уехали, кажется, в Мюнхен, и я очень переживала, вернутся ли вовремя. Когда стало ясно, что нет, няня попыталась успокоить (лучше бы она этого не делала!):
– Просто их задержали важные дела. Взрослых часто задерживают дела. Они непременно пришлют тебе поздравление и подарок!
Я схватилась за эту спасительную мысль: конечно, конечно, их задержали дела, но родители обязательно пришлют мне весточку, ведь они меня любят, я знаю!
Утром никакого сообщения не было, няня снова успокоила:
– Одри, почтальон еще не приходил.
Кажется, я весь день просидела у окна в ожидании почты. Когда показалось, что почтальон идет, со всех ног бросилась к двери, чтобы открыть сразу, как только раздастся стук в нее, но…
– Он… прошел мимо?..
Няня уже осознала свою ошибку и теперь пыталась что-то исправить.
– Одри, может быть, письмо случайно положили не в тот ящик… может, просто что-то напутали на почте…
Я бросилась обуваться.
– Надо идти!
– Куда?
– На почту! Там должны разобраться.
– Имей терпение. Если письмо задержалось, его просто нужно дождаться, у почты много других писем. Ты же помнишь, что всегда говорит твоя мама: нужно думать прежде всего не о себе, а о других.
Это была правда, мама учила меня думать сначала о других.

Я со вздохом согласилась:

– Да, наверное, у почты слишком много других, более важных писем…
О подарке речь уже не шла.
Письма так и не было, из-за дел в Мюнхене родители просто забыли о моем дне рождения, но я предпочитала думать, что письмо затерялось.
Всю ночь я пролежала без сна, пытаясь понять, чем я могла их так рассердить, что они забыли о своей дочери. Я уже не лазила по деревьям вместе с братьями (просто потому, что они уехали учиться), не таскала из колясок чужих младенцев, чтобы покачать их на руках, не тащила в дом каждого встречного котенка или щенка, не приставала к собакам в попытке погладить, не тискала до бессознательного состояния своего кролика, таким образом выражая ему свою любовь… Я уже была хорошей, послушной девочкой, но что-то все равно не так, если я маме с папой не нужна.
Стало страшно, очень страшно: а что, если я не нужна совсем?!
– А вдруг родители не вернутся?
– Что ты говоришь? Как они могут не вернуться?
– Что, если они не захотят возвращаться к непослушной девочке?
– Одри, я завтра же отправлю им письмо с сообщением, что ты стала очень послушной.
– Напиши, пожалуйста! Напиши!
Едва разлепив глаза на следующее утро, пристала к няне:
– Написала?
Родители приехали, но даже упоминания о забытом поздравлении не было, я сразу поняла, что что-то не так, они почти не разговаривали друг с другом. И что случилось, тоже не рассказывали.

Когда отец вдруг ушел, мне было всего шесть. Это случилось довольно скоро после того самого несчастливого дня рождения.
Конечно, я понятия не имела, куда и зачем родители ездили, политические игры не для шестилетних девочек, я знала одно: мама и папа забыли о моем дне рождения, а еще, что после возвращения ссоры в нашем доме стали постоянными. Теперь я уже не сидела под обеденным столом во время скандалов, как раньше, потому что слышать крики родителей была не в состоянии, я стала убегать и прятаться, закрыв уши.
Делать это пришлось недолго. Однажды папа ушел. Он кричал, что так жить не может, мама отвечала тем же. Я не понимала слов «альфонс» и «подлец», но понимала, что это очень плохо, и знала только одно: мама тоже не хотела, чтобы он уходил, ругала папу, но не хотела!
– Папа, не уходи! Папа, я люблю тебя!
Он даже не оглянулся, ему было все равно.
Мама коротко приказала:
– Прекрати унижаться!
Я замолчала, хотя слезы все равно текли ручьем.
– Я… я просто не хотела, чтобы он уходил. Я хочу, чтобы он любил нас.
– Любовь нельзя вымаливать, она либо есть, либо нет.
И я, шестилетняя, поняла и навсегда запомнила – любовь не выпрашивают, это подарок небес, которого может и не случиться.

Через много лет я поняла и то, почему родители ссорились, и куда ездили, и в чем мама обвиняла отца. Однажды во время оккупации она резко бросила в сторону колонны оккупационных войск, марширующих по городу:
– Вот с кем дружит твой отец!
Сказала и забыла, а я никак не могла поверить: папа и фашисты?! Нет, этого не могло быть!
Ты скрывала все много лет, в том числе и собственное сотрудничество с Британским союзом фашистов – организацией Освальда Мосли, хотя быстро сумела с ними порвать. Это «дно» ты имела в виду, мама? Именно туда попал в конце концов отец? Когда я задала ему такой вопрос после войны в Дублине, он не ответил. Ты научила меня скрывать прошлое, хотя в моем не было ничего предосудительного, разве я виновата, что, когда мне было шесть, родители ездили в Мюнхен, чтобы пообедать с Гитлером? Не наедине, в числе большой компании сторонников Британского союза фашистов, но ведь с Гитлером!
Ты права, одно лишь подозрение, что родители могли в таком союзе состоять, испортило бы мою жизнь.
Я не осуждаю, наверное, для вас нашлось что-то притягательное в идеях Мосли и союза, я знаю другое: во время оккупации ты активно помогала Сопротивлению.
Но тогда, в 1935 году, мне было все равно, кому вы сочувствуете, я страдала. Папа уехал и не обещал вернуться, как делал раньше, а ты много плакала, скрывая свои слезы от всех. Как мне хотелось стать такой же сильной, научиться делать вид, что неприятностей просто не существует, но у меня не получалось.
Я уже знала, что отец ушел не из-за меня, но переживала, что не могла его удержать.
– Папа, не уходи!
Но он ушел. И вот тогда я испугалась, что уйти можешь и ты тоже, а я останусь совсем одна в этой жизни!
Это немыслимо страшно для шести лет – испугаться, что останешься одна! Надо мной смеялись, говорили, что я к тебе приклеена. Это действительно было так, но на сей раз ты не сердилась и даже не возражала. Мы жили, словно чувствуя свою вину друг перед дружкой. Я боялась хоть в чем-то перед тобой провиниться, а ты старалась научить меня как можно большему, а еще воспитать устойчивость к любым жизненным ситуациям.

Мама научила меня всему – рисовать и читать, любить книги и быть старательной, сдерживать эмоции и думать прежде о других, а потом о себе, научила быть доброжелательной даже тогда, когда хочется выть волком, научила трудиться, а еще – не сдаваться и не опускать руки.
Сейчас я понимаю, что самым тяжелым для нее было уберечь меня от разочарования в отце. Мама не хотела, чтобы я считала себя дочерью фашиста или никчемного человека, а потому предпочитала казаться жестокой и несправедливой в моих глазах, только чтобы не допустить меня к тесному общению с отцом. Она догадывалась, что я ему не нужна, что получу страшную травму, если попытаюсь его разыскать?
– Я хочу найти в Англии отца…
– Зачем?
– Но ведь он мой папа…
– Одри, у Джозефа может уже быть другая семья, и им не понравится появление его дочери.
Это горько, очень горько – сознавать, что отец мог забыть обо мне только потому, что у него новая семья. Они еще не были разведены, но я знала, что вторые семьи бывают и у женатых мужчин.
– Я не буду мешать этой семье, я не приду к ним в дом. Я просто хочу, чтобы папа навещал меня.
– Не думаю, что это хорошая мысль.
Мне казалось, она так говорит из ревности, а мама просто старалась оградить меня от еще большего разочарования, если отец не станет видеться со мной часто. Так и произошло, но я все равно разыскала его, и от огорчения уберечь меня не удалось.

Перед самым началом Второй мировой войны мама вдруг забрала меня из пансиона, вернула домой моих братьев Александра и Яна и перевезла всех в Голландию, в Арнем, неподалеку от которого было имение дедушки – Вельпе. Этот переезд, пожалуй, определил наши судьбы. Иногда я думала, что было бы, переберись мы все вместе в Англию. Но тогда казалось, что Англия – главная цель для Германии, ей достанется больше всего. Нейтральной Голландии, находившейся под боком у воинственной Германии, но тесно связанной с ней тысячами кровных уз, множеством работавших там людей, бояться нечего.
Я никогда, и став совсем взрослой, даже мысленно не обвиняла маму в этом переезде. Во-первых, никто не мог знать, что немцы захватят нейтральную Голландию, во-вторых, ожидать, что она падет через пять дней. Но главное, кто в 1940 году мог ожидать ужас голода 1944 года? Германия жила хорошо, никто не думал, что оккупанты превратят нашу жизнь в настоящий ужас.

Книга Трумена Капоте «Завтрак у Тиффани» начинается с фразы «Меня всегда тянет к тем местам, где я когда-то жил, к домам, к улицам».
А меня тянет? Пожалуй, да.
Но есть места особенно дорогие – те, где мы боролись не только за радость и благополучие, а и за саму жизнь.
В Арнеме мне очень понравилось. Я помнила мамины рассказы о большом родительском доме, о красоте самого города, о том, какие там замечательные парки и фонтаны… Меня больше привлекали театры и концертные залы, к тому же было обещано, что я буду учиться танцу в Арнемской консерватории. Дом действительно оказался большим и красивым, а родственники добрыми. Особенно я любила дядю Уильяма, добрейшей души человека. За те недолгие месяцы, которые прожила с ним рядом, дядя на всю жизнь привил мне ненависть не просто к войне, а к насилию.
В тишине и спокойствии прошли полгода, и только в мае стало ясно, что война не где-то там, а прямо в Арнеме.
Детство закончилось вдруг под грохот танков на тихих улицах Арнема.
Война научила меня многому, хотя куда лучше было бы учиться в мирной жизни.
Немцы очень быстро смогли справиться с Голландией, меньше пяти дней длились военные действия, после того как был разбомблен и сожжен Роттердам, Голландия капитулировала, а королева и правительство улетели в Англию. Они улетели, а мы остались…
Мама пришла в мою комнату рано утром, резким движением отдернула шторы и почти приказала:
– Вставай! Началась война!
Я хотела спросить: «А разве она уже не идет?», но услышала металлический лязг с улицы и поняла, что теперь война пришла на улицы города.
Но ребенку в одиннадцать лет трудно до конца осознать, что несет появление на улицах города солдат в чужой форме и с оружием. Кажется, даже страшно в первые дни не было, скорее любопытно.
Довольно скоро любопытство сменилось опасением. Нас выселили из своих комнат в пристройку для прислуги, мама сказала, что это еще хорошо, могли бы оставить просто на улице. С этих слов началась моя учеба, странная учеба – я училась новой жизни, вернее, училась выживать в любых условиях, училась тому, что в мире есть несправедливость куда страшней ухода отца из дома. Эта несправедливость касалась самой возможности жить, потому что очень скоро стало ясно, что за любое сопротивление следует жестокое наказание. Пока ты подчиняешься и принимаешь все с покорно опущенной головой, у тебя есть шанс уцелеть, если, конечно, не попадешь в облаву или заложники, которые своими жизнями расплачиваются за какой-то акт возмездия.
Когда я осознала, что выжить можно, только притаившись, как мышка в норке, стало страшно – а вдруг это на всю жизнь? Помнишь, я задала тебе такой вопрос, мол, как надолго немцы в городе? Ты заволновалась, попросила не только не спрашивать, но и не думать об этом, чтобы случайно не проболтаться.
Вот тогда я испугалась по-настоящему. Даже потом, когда относила передачу английскому летчику, что прятался в лесу, и попалась немецкому патрулю, так не боялась. Может, просто не успела испугаться, присела перед немцами, словно изображая балетный поклон, протянула собранные в лесу цветы и пошла дальше на негнущихся ногах…
А после такой просьбы стало страшно, потому что даже мама, такая решительная, всегда презиравшая неприятности, теперь не могла их не замечать. Это означало, что неприятности слишком велики и надолго. Кажется, я подумала: «Только бы не навсегда!» Никто не мог ответить, так это или нет.
К жизни в униженном положении привыкнуть нельзя, пока ты человек, ты будешь сопротивляться, если только привыкнешь, превратишься в животное. Но даже гордое животное не позволит себя унижать. И привыкнуть к тому, что нужно время от времени сдавать отпечатки пальцев, что тебя, как преступницу, фотографируют в фас и в профиль, что нужно то и дело менять удостоверения личности, получать карточки на питание… невозможно. Мы хотели жить свободно, спокойно ходить по улицам, не боясь окрика военных или полиции, покупать продукты, на какие хватит заработанных денег, не бояться пригласить гостей в дом и не занавешивать как можно плотней окна, чтобы свет не пробивался на улицу.
А многие хотели просто жить, но у них отняли и эту возможность.
Мама не виновата, что мне пришлось пройти вот такую школу, она сама проходила эту страшную школу вместе со мной.
Зато после войны могли смело смотреть в глаза остальным, потому что помогали Сопротивлению, потому что были как все.
Для меня самой трудной в первые месяцы оккупации, пока еще не стало совсем уж голодно и я еще могла брать уроки танцев, оказалась необходимость скрывать, что я имею английские документы, что у меня английское имя и отец в Англии. Тогда я стала вместо Одри Эддой и вынуждена разговаривать только по-нидерландски.
Это неправильно, когда человек, не сделавший ничего плохого и ни в чем не виноватый, должен скрывать свое происхождение, свое имя, свое прошлое. В Арнеме я должна была скрывать от немцев, что у меня отец англичанин, после войны – что отец состоял в Союзе фашистов, что он был из-за этого в тюрьме… Разве я в этом виновата?
Почему люди так несправедливы друг к другу? Я знала стольких хороших людей в Арнеме, вся вина которых состояла только в том, что они евреи. В нашем классе девочка-еврейка вместе с родителями попала в концлагерь. Мой дядя Уильям погиб, потому что оказался в числе заложников, которых расстреляли за убийство нескольких военных немцев. Брат попал в концлагерь, потому что угодил под облаву и попробовал бежать…
Но в то же время отец сидел в лагере в Англии только за сочувствие идеям нацистов, он ничего не сделал, но поддерживал Союз фашистов.
Останься я в Англии с отцом или мама вместе с Яном и Александром с нами, наверняка мы бы все также сидели в лагере. И хотя брат говорил, что лучше сидеть в английском лагере, чем в немецком, я думаю, что нигде не лучше.
Это после войны стало ясно, кто враг, а кто герой, а в самом начале войны Европа просто запуталась, с кем воевать – с Гитлером или со Сталиным. Но труднее всего оказалось детям, не виноватым во взрослых играх в политику. Через много лет я еще раз убедилась, что, когда взрослые воюют, страдают больше не они, даже не те, кто ранен, а именно дети.

Но даже во время оккупации мы оставались детьми, нам хотелось жить и радоваться жизни.
Чтобы случайно не выдать свой английский, я старалась как можно меньше разговаривать, зато как можно больше танцевать. Первые годы это получалось, пока на танцы хватало сил.
День заднем, месяц за месяцем мы выживали. Усиливалось сопротивление фашистам, в ответ усиливались репрессии, участились расстрелы, все меньше продуктов выдавали по карточкам, все больше становилось запретов. Мы, дети, не всегда серьезно воспринимали опасность, смертельную опасность. Не помню, чтобы было очень страшно, когда под стельку моей туфельки вкладывали записку с сообщением, а я часами играла на улице, дожидаясь, когда ее заберет связной. Игра, не больше. Но позже, уже имея собственных мальчиков, я задумалась, каково же было маме, прекрасно понимавшей, какой она подвергает опасности меня! Каково это матери, знающей, что один сын пропал без вести, уйдя на войну (потом брат вернулся, побывав в плену), второй чудом избежал расстрела, но увезен на работу в Германию, а дочь носится по Арнему с записками для бойцов Сопротивления или разыскивает в лесу сбитого английского летчика, рискуя жизнью!
Для нас, детей, участие в Сопротивлении было скорее своеобразной игрой, конечно, мы понимали, что это опасно, но вряд ли осознавали всю серьезность этой «игры». Просто по Арнему носилась компания подростков, выполняющая роль связных. Главным было не раздражать немцев и не казаться взрослее, чтобы не отправили на работы или в лагерь. Так попался при облаве мой брат и чудом выжил на принудительной работе в Германии.
Страшно стало, когда стали расстреливать участников Сопротивления за пущенные под откос поезда, а в городе начались облавы.
Потом ко всему добавился голод, фашисты, разозлившись на забастовки железнодорожников, запретили подвоз продовольствия гражданским лицам. Конечно, мы ходили за продуктами в соседние деревни, меняя вещи на еду, но, во-первых, это было очень опасно, во-вторых, вещей тоже почти не осталось, менять оказалось просто нечего. Я помню свои распухшие от недоедания и малокровия ноги… На таких колодах не потанцуешь, а ведь именно приработок обучением танцам был нашим единственным источником дохода.
Голод зимы 1944 года в Голландии вошел во все учебники по истории, но нам пришлось изучать этот ужас на собственном опыте. Моя худоба оттуда – из голодного 1944-го. Кушать один раз в день похлебку, сваренную из луковиц тюльпанов, а чтобы заглушить чувство голода, лучше побольше спать… Но я нашла еще один способ: приучила себя к мысли, что еда – это что-то не слишком приятное, потому ее нужно совсем немного, буквально чуть-чуть, только чтобы не умереть. У меня получилось, мне и по сей день еды нужно чуть-чуть… только чтобы не умереть…
А сейчас не нужно вовсе, потому что после операции у меня просто нет кишечника и жизнь сохраняют лишь инъекции. Представляете человека, которому совсем не нужно садиться за стол, брать в руки вилку или ложку, жевать, глотать?..
Но тогда мой организм настойчиво требовал еды, потому что мне было четырнадцать и я росла. Представляю, какие чувства испытывала мама и тысячи таких же матерей, которые не могли дать своим растущим детям ни крошки, ни ложки супа, ни глотка молока! Тяжело, когда нечего есть самим, но куда страшнее, если нечем накормить детей.

Мама выдержала все, хотя седых волос на ее голове за время оккупации прибавилось. Невозможно не поседеть, когда у тебя на глазах расстреливают брата, кузена и еще знакомых, а сына увозят в Германию. Невозможно не переживать, если ушедшая за продуктами дочь не возвращается длительное время, и это тогда, когда с неба сыплются снаряды, потому что тихий, спокойный до войны Арнем стал местом проведения операции союзников, а немцы оказали сильнейшее сопротивление.
Это действительно был ужасный поход. Посреди зимы нас просто выкинули уже не из домов, а из самого города, немцев мало заботило, куда денутся женщины с детьми без еды и крыши над головой. Наша семья ушла в Вельпе, где стоял большой дедушкин дом. Крыша над головой нашлась, но под этой крышей было холодно и совсем нечего есть. Вот тогда и родилась мысль сходить в безлюдный Арнем за едой.
В нашем арнемском доме остался мешочек с сухариками, который держали на самый крайний случай и в спешке ночных сборов, когда немцы приказали всем горожанам покинуть Арнем немедленно, дав на сборы несколько часов, забыли. Мы запихивали в рюкзаки и чемоданы все, что только могли унести, но довольно быстро поняли, что почти ничего не сможем, потому что все едва держались на ногах от недоедания.
Когда в Вельпе было съедено все, вплоть до луковиц тюльпанов, оставленных зимовать в подвале, мы вдруг вспомнили о тех сухариках, и я уговорила отпустить меня в Арнем. Казалось, ну что опасного в том, что я схожу в пустой город?
Конечно, опасно, очень опасно, даже не только из-за немцев, но и просто из-за одичавших собак и голодных людей. Но хуже всего, что можно было попасть на строительство укреплений, куда немцы сгоняли всех, попавшихся патрулям. Едва ли я выдержала бы работы лопатой… Но главное – я должна принести родным немного еды, которую удалось разыскать!


Одри Хепберн Франция, Шато-де-ля-Бланш-Рейне,  май 1956 г.

Одри Хепберн
Франция, Шато-де-ля-Бланш-Рейне,
май 1956 г.

Одри Хепберн  в студии Paramount  фотосессия для рекламы  фильма  «Забавная мордашка» апрель 1956 г.

Одри Хепберн
в студии Paramount фотосессия для рекламы фильма
«Забавная мордашка»
апрель 1956 г.

БЮСТ ФРАНЦА ЙОЗЕФА ШТРАУСА. ОФИЦИАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ТВОРЧЕСКОЙ МАСТЕРСКОЙ РЯБИЧЕВЫХ

БЮСТ ФРАНЦА ЙОЗЕФА ШТРАУСА
ОФИЦИАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ТВОРЧЕСКОЙ МАСТЕРСКОЙ РЯБИЧЕВЫХ
Дмитрий (Даниил) Рябичев создал портрет премьер-министра Баварии Франца Йозефа Штрауса в конце 80-ых.
Также портрет Франца Йозефа Штрауса работы скульптора установлен в Денкендорфе (Бавария).
В то же время были созданы композиция, посвященная объединению Германии, а также композиция «Танцующие дети», изображающая баварского мальчика и русскую девочку, установленная в городе Денкендорф.
В Москве такая скульптура создана Александром Рябичевым и стоит у Пресненской Управы. Открытие ее состоялось в год празднования 850-летия Москвы. Кристиан Хольтц предложил создать композицию «Танцующие дети» для Волгограда.
Также Александр Рябичев создал бюст своего отца-фронтовика, который установили в городе Денкендорф на центральной площади у ратуши, так как Дмитрий Рябичев является почетным гражданином баварского города.
В России Дмитрий Рябичев создал множество монументов, посвященных героизму народа, в том числе: скульптурно-архитектурный ансамбль в Коломне подвигу погибших в годы Великой Отечественной войны,
в Сочи — подвигу врачей, работающих во время войны,
в городе Омске — монументальную архитектурно-скульптурный ансамбль
и другие.
Дмитрий Рябичев — скульптор, воевал на Третьем Белорусском фронте, командовал взводом автоматчиков,
ушел на фронт в 16 лет добровольцем.

Александр Рябичев: Предполагалось, что портрет премьер-министра Франца Йозефа Штрауса будет установлен в Музее Волгограда. Кристиан Хольтц вел переговоры с несколькими Музеями несколько лет, но они ничем не закончились. Про аэропорт речи не было.

За годы переговоров Кристиан Хольтц возвел «Часовню мира» на Россошинском мемориальном кладбище, официальное открытие которой состоялось в 2016 году.
Автор проекта немецкий архитектор Фон Ройс.

Портрет  Премьер-министра  Баварии  Франца Йозефа Штрауса в Мастерской Рябичевых

Портрет
Премьер-министра
Баварии
Франца Йозефа Штрауса
в Мастерской Рябичевых

АКВАГРАФИЧЕСКАЯ МОНОТИПИЯ. Искусствовед, художник АНАСТАСИЯ ДАНИЛОЧКИНА — автор оформления книг в уникальной технике мраморирования

мраморирование книг

Анастасия Данилочкина, искусствовед, художник, автор «акваграфической монотипии»: Путь от замысла к реализации иногда длится годами. Но однажды воплощается. Теперь мои монотипии будут использованы в издательской индустрии по направлению оформление книги.

Мраморирование книг  Автор Анастасия Данилочкина

Мраморирование книг
Автор Анастасия Данилочкина

Идея давняя, известны первые опыты покрытия книги мраморной бумагой, а сама техника называлась мраморированием. Новое в эту традицию мне удалось внести тем, что мои работы в технике масляная «акваграфическая монотипия» носят иную художественную выразительность, — графика спонтанна без изначально задуманного рисунка и контроля формирования распределения цветовых пятен на художественном полотне.

Поэтому в таком оформлении больше органичности и, одновременно, безграничности. Данная визуальность ассоциативно вмещает больше пространства и времени — поэтому она была выбрана для оформления «кладовой письменного знания» — книги. Хаотичность такого рода монотипии в оформлении наиболее подчеркивает по принципу контраста сущность «Логоса».

Мраморирование книг  Автор Анастасия Данилочкина

Мраморирование книг
Автор Анастасия Данилочкина

Для оформления возможен любой рисунок и подбор цветовой гаммы. Создание макета и производство также предусматривается.

Заказчик получает готовое произведение — элитную книгу в подарочном оформлении или просто в уникальном исполнении и дизайне. Ни один рисунок не повторяется — уникальность и единственность рисунка в технике «акваграфическая монотипия» позволит сделать книгу самостоятельным и неповторимым явлением или лимитированную серию.
Срок изготовление от суток при учёте утвержденного рисунка на тех или иных выбранных плоскостях книги.

Мраморирование книг  Автор Анастасия Данилочкина

Мраморирование книг
Автор Анастасия Данилочкина

Книга Анастасия Данилочкина Монотипия.. Арт-Релиз.РФ

Книга Анастасия Данилочкина.... Арт-Релиз.РФ

Книга Анастасия Данилочкина Монотипия Арт-Релиз.РФ

Книга Анастасия Данилочкина    . Арт-Релиз.РФ

Книга Анастасия Данилочкина Арт-Релиз.РФ

ЖАВОРОНКИ — печеные птички из постного теста. Готовятся к празднику МУЧЕНИКОВ СЕВАСТИЙСКИХ. В 2018 году отмечают 20 марта

В 2018 году "жаворонков" пекут к 22 марта

В 2018 году «жаворонков» пекут к 20 марта

Когда пекут «Жаворонков» в 2018 году?
Жаворонков пекут в день памяти 40 мучеников, в Севастийском озере мучившихся. Этот праздник в Русской Православной Церкви отмечается 22 марта. В 2018 году «жаворонков» пекут 20 марта, так как в 2018 году праздник переносится на 20 марта из-за совпадения с четвергом Великого Канона. Печь в Великий пост «жаворонков» — красивая народная традиция, связанная с днем памяти сорока Севастийских мучеников. Как связана память об этих святых и красивый народный обычай печь постные булочки в виде птичек? Об этом в нашем материале вместе с проверенным рецептом.
Что такое «Жаворонки»

 Сорок Севастийских мучеников Воины родом из Каппадокии (ныне на территории Турции) были в составе римского войска, стоявшего в городе Севастии. Военачальник Агрикола потребовал от них принесения жертвы языческим богам, они отказались. После их отказа римские воины вечером их раздели и поставили в покрытое льдом озеро. Рядом поставили тёплую баню, чтобы желающие отречься от Христа могли в ней согреться. К утру один из воинов побежал в баню, однако, забежав туда, сразу умер. Один из римлян, Аглай, видя стойкость духа христиан, сам разделся и присоединился к стоявшим в озере. По преданию, римские воины, видя, что мученики не замерзают, перебили им голени и сожгли. Обугленные кости мучеников были брошены в воду, чтобы христиане не собрали их. Согласно житию, спустя три дня мученики явились во сне блаженному Петру, епископу Севастийскому, и повелели ему предать погребению их останки. Епископ с несколькими клириками ночью собрал их останки и с честью похоронил.  Имена мучеников: Кирион, Кандид, Домн, Исихий, Ираклий, Смарагд, Евноик, Уалент (Валент), Вивиан, Клавдий, Приск, Феодул, Евтихий, Иоанн, Ксанфий, Илиан, Сисиний, Ангий, Аетий, Флавий, Акакий, Екдикий, Лисимах, Александр, Илий, Горгоний, Феофил, Дометиан, Гаий, Леонтий, Афанасий, Кирилл, Сакердон, Николай, Уалерий (Валерий), Филоктимон, Севериан, Худион, Мелитон и Аглаий.  Память Сорока мучеников относится к кругу наиболее чтимых праздников. В день их памяти облегчается строгость Великого поста и совершается Литургия преждеосвященных Даров.  9 марта 1230 года болгарский царь Иван II Асень разбил армию Феодора Комнина и пленил его с семьёй и большей частью войска. Иван II Асень отнёс свою победу заступничеству Сорока Севастийских мучеников. В качестве благодарности царь построил или обновил бывший на этом месте (остаётся не до конца выясненным) храм и освятил его в честь Сорока мучеников, а также оставил знаменательную надпись на колонне этой церкви в память о славной победе.

Сорок Севастийских мучеников — воины родом из Каппадокии (ныне на территории Турции) были в составе римского войска, стоявшего в городе Севастии. Военачальник Агрикола потребовал от них принесения жертвы языческим богам, они отказались. После их отказа римские воины вечером их раздели и поставили в покрытое льдом озеро. Рядом поставили тёплую баню, чтобы желающие отречься от Христа могли в ней согреться. К утру один из воинов побежал в баню, однако, забежав туда, сразу умер. Один из римлян, Аглай, видя стойкость духа христиан, сам разделся и присоединился к стоявшим в озере. По преданию, римские воины, видя, что мученики не замерзают, перебили им голени и сожгли. Обугленные кости мучеников были брошены в воду, чтобы христиане не собрали их. Согласно житию, спустя три дня мученики явились во сне блаженному Петру, епископу Севастийскому, и повелели ему предать погребению их останки. Епископ с несколькими клириками ночью собрал их останки и с честью похоронил.
Имена мучеников: Кирион, Кандид, Домн, Исихий, Ираклий, Смарагд, Евноик, Уалент (Валент), Вивиан, Клавдий, Приск, Феодул, Евтихий, Иоанн, Ксанфий, Илиан, Сисиний, Ангий, Аетий, Флавий, Акакий, Екдикий, Лисимах, Александр, Илий, Горгоний, Феофил, Дометиан, Гаий, Леонтий, Афанасий, Кирилл, Сакердон, Николай, Уалерий (Валерий), Филоктимон, Севериан, Худион, Мелитон и Аглаий. Память Сорока мучеников относится к кругу наиболее чтимых праздников. В день их памяти облегчается строгость Великого поста и совершается Литургия преждеосвященных Даров. 9 марта 1230 года болгарский царь Иван II Асень разбил армию Феодора Комнина и пленил его с семьёй и большей частью войска. Иван II Асень отнёс свою победу заступничеству Сорока Севастийских мучеников. В качестве благодарности царь построил или обновил бывший на этом месте (остаётся не до конца выясненным) храм и освятил его в честь Сорока мучеников, а также оставил знаменательную надпись на колонне этой церкви в память о славной победе.

Жаворонки — это печеные птички из постного теста. Их хозяйки на Руси готовили к празднику сорока мучеников Севастийских, который в Церкви отмечается 22 марта по новому стилю (в 2018 — 20 марта). В православной традиции они символизируют летящие к Богу души мучеников. По другой версии — песнь этих птиц символизирует молитву Севастийских мучеников Богу.

Сорок мучеников Севастийских — это святые первых веков христианства, воины доблестного войска, христиане. Они отказались отречься от Спасителя и приняли смерть от язычников в 313 году — замерзли в ледяном озере, охраняемые стражниками.

Традиции.
В христианской традиции булочки-птички символизировали улетающие к Богу души мучеников.
Но обычай печь жаворонков существовал еще с языческих времен. В языческом народном календаре это был день весеннего равноденствия.
Считалось , что в этот день возвращаются жаворонки из теплых краев, а вслед за ними и другие перелетные птицы. Птицы были символами наступающей весны. С «жаворонками» были связаны разнообразные обряды по призванию весны («кликанье» весны). Готовых птичек «сажали» на окно, а часть из них отдавали детям для их забав. Дети печеных птичек цепляли на длинные пруты, несли на самую высокую горку и кричали различные призывающие весну стишки.
К христианской православной традиции эти обычаи не имеют никакого отношения. Церковь не внесла день весеннего равноденствия в свой календарь, но дала возможность народным традициям обрести новый христианский смысл. И булочки в виде жаворонков стали символ сорока Севастийских мучеников, а праздник получил второй народное название — Сороки (с ударением на первый слог).

Как печь жаворонков — рецепт жаворонков
Вам потребуется:
Для теста: 2 кг муки, 50 г дрожжей (или сухие дрожжи в количестве, указанном на их упаковке для 2 кг муки), 250 г растительного масла, 1 стакан сахара, 0,5 л воды, щепотка соли.
Для обмазывания жаворонков: сладкий крепкий чай.
Приготовление:
Приготовление теста:
Жаворонки делаются из крепкого, упругого теста.
Растворите в подогретой (примерно 38 гр) воде 2 ложки сахара и дрожжи, перемешайте.
Просейте муку через сито или с помощью специального просеивателя (тогда тесто будет легче перемешиваться и подниматься).
Влейте в муку растворенные дрожжи, добавьте сахар, соль. Перемешайте.
Влейте растительное масло. Вымешивайте тесто минимум 10 минут. Дождитесь состояния, когда оно перестанет прилипать к рукам и станет эластичным.
Скатайте из теста ровный шар, положите в кастрюлю, накройте тесто полотенцем, оставьте подниматься приблизительно на 1.5. часа (пока тесто не увеличится вдвое).
Как слепить жаворонков:
Обомните тесто, перемешайте еще несколько минут. Нарежьте на куски массой примерно 100 г, раскатать из них жгуты. Затем:
1. Жгут завязать узлом, головке придать соответствующую форму, воткнуть изюминки-глаза, слегка примять пальцами хвостик, сделать маленьким ножичком надрезы-перышки, смазать поверхность настоем крепкого чая с сахаром, испечь.
2. Жгут теста надо раскатать так, чтобы один конец был тонким и гибким — головка, а все тело потолще, удлиненное, его надо слегка примять пальцами. Хвост веерообразно надрезать ножиком. Для крылышек тесто тонко раскатать, вырезать крылышко, надрезать перышки, смазать чаем, последняя деталь — изюминки-глазки.
Автор рецепта: просфорная Свято-Симеоновского кафедрального собора (www.sobor-chel.ru)

Икона БОГОМАТЕРЬ «УМЯГЧЕНИЯ ЗЛЫХ СЕРДЕЦ» (фрагмент иконы «НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ СО 120 ЧУДОТВОРНЫМИ ИКОНАМИ БОГОМАТЕРИ», первая половина XIX века)

Икона "Умягчение Злых Сердец"  Фрагмент иконы "Нечаянная радость со 120 чудотворными иконами Богоматери"  Первая половина XIX века

Икона «Умягчение Злых Сердец»
Фрагмент иконы «Нечаянная радость со 120 чудотворными иконами Богоматери»
Первая половина XIX века

Особое место среди икон занимает «Умягчение злых сердец». Здесь изображается Божия Матерь без Младенца, а в сторону ее сердца направлены кинжалы. Основанием для сюжета служит евангельский рассказ о том, как в храме родители Христа встретили праведного старца, желавшего увидеть явленного Спасителя. В честь этого события в Церкви существует праздник Сретение (встреча). Святой Симеон предсказал юной Марии, что она будет жестоко страдать — не только за Сына, но и за каждого смертного.

Евангельское пророчество святого Симеона Богоприимца, произнесенное им в Иерусалимском храме в день Сретения Господня: «И благословил их Симеон и сказал Марии, Матери Его: се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, — и Тебе Самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец».
(Лк. 2:34-35)

Число семь обозначает полноту горя, печали и сердечной боли, испытанных Богородицей в её земной жизни. Празднование иконе совершается 15 февраля, а также в неделю Всех Святых (первое воскресенье после дня Пятидесятницы).

Молитва перед иконой Божией Матери «Умягчение злых сердец»:
О Многострадальная Мати Божия, Превысшая всех дщерей земли по чистоте Своей и по множеству страданий, Тобою на земли перенесенных! Приими многоболезненныя воздыхания наша и сохрани нас под кровом Твоея милости. Инаго бо прибежища и теплаго предстательства, разве Тебе, не вемы, но яко дерзновение имущи ко иже из Тебе Рожденному, помози и спаси ны молитвами Своими, да непреткновенно достигнем Царствия Небеснаго, идеже со всеми святыми будем воспевати в Троице Единаго Бога, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Пред иконой молятся об исцелении от холеры, хромоты и расслабления, об умиротворении враждующих и об умягчении злых сердец, при вражде или гонениях.

Лекция ВИКТОРА СОЛКИНА, посвященная демонам и сновидениям в культуре ДРЕВНЕГО ЕГИПТА состоится в галерее ОТКРЫТЫЙ КЛУБ. 22 февраля 2018 года в 20 часов. Адрес: МОСКВА, улица СПИРИДОНОВКА, дом 9/2

Открытый клуб афиша

Галерея «Открытый Клуб»
при поддержке
Библиотеки им. М.А. Волошина ЦБС ЦАО

представляют лекцию
Виктора Солкина

Сны, демоны и ночные кошмары в Древнем Египте

22 февраля 2018 г.
Начало в 20.00

Сонники, «письма умершим», памятники, повествующие о духах, которые обитают в неизмеримых безднах вселенной – это, пожалуй, самые удивительные и неоднозначные фрагменты наследия Древнего Египта. Речь на лекции известного российского египтолога Виктора Солкина пойдет о том, как представляли египтяне области, примыкающие к миру живых, чем измеряли пространство сна и как интерпретировали сны, как старались оберечь себя и близких от «обрушивающихся» на сновидца ночных кошмаров.
Мир мифа и легенды, образы духов, богов и демонов, заклинания и обереги окажутся в этой теме лишь частями огромного пространства, в котором древний египтянин прекрасно ориентировался и которое использовал для своих повседневных нужд.

Обязательна бронь места: смс на номер +7 926 539 1881
Стоимость — 500 руб. Запись лекции вестись не будет. 16+
Адрес: Москва, улица Спиридоновка, дом 9/2

ЮРИЙ ПЕТКЕВИЧ. МИР КАК ТВОРЕНИЕ БОГА. Литературная встреча и выставка художника и писателя ЮРИЯ ПЕТКЕВИЧА в ТВОРЧЕСКОЙ МАСТЕРСКОЙ РЯБИЧЕВЫХ

Юрий Петкевич художник, писатель, сценарист на фоне своей работы

Юрий Петкевич
художник, писатель, сценарист
на фоне своей работы


София Загряжская, куратор выставки: «Юрий Петкевич не придумывает героев своих произведений, ни в литературе, ни в живописи. Он описывает события происходящие, и людей, знакомых или увиденных им однажды. Но почти всегда читатель и зритель удивляется его сюжетам, а реальность в произведениях Петкевича часто превосходит самое богатое воображение. Но главная особенность творчества Петкевича, чтобы ни описывал Юрий в своем сюжете, всегда очевидно его стремление представить окружающий мир как творение Бога».

Юрий Петкевич картина в Мастерской Рябичевых Арт-Релиз.РФ

Выставка Юрия Петкевича состоялась в Творческой Мастерской Рябичевых в октябре. «Обманули…» — название, которое связывает в единую концепцию некий факт, по мнению Юрия Петкевича, имеющий главное философское значение всей жизни, а именно «никто не может так обмануть человека, как он сам себя обманывает» — считает автор. И приводит интересный случай, который, как ему кажется, повлиял на весь ход жизненных событий. Когда-то в детстве он вместе с мамой выбирал игрушку в магазине, и мама советовала ему купить не ту, что он выбрал, а другую. Маленький Юра настоял на своем выборе, но уже в тот же момент он почувствовал, что именно сейчас происходит нечто важное в его жизни — он сделал не тот выбор, и тем самым повлиял на свою судьбу. Метафизические связи событий — мы можем читать не только на страницах литературных произведений Юрия Петкевича, но и в его живописи и в графике. И даже там, где, казалось бы, ничего не происходит, а скорее всего, именно там, где нет активных действий и круто развивающихся событий, мы чувствуем некое присутствие важных смыслов, художественных, философских, духовных. Некоторая созерцательность, которой способствует литературный стиль Юрия Петкевича, позволяет сосредоточиться на внутреннем мире героя, на глубинном смысле его поступков и размышлений. И глядя на его картины, изображающие людей, пейзажи, натюрморты в свойственной Юрию скупой палитре красок, мы невольно проникаемся психологией сюжета. Оттого произведения Петкевича, будь то изобразительное искусство или литература, кажутся значительными по содержанию, несмотря на малые выразительные средства, которые использует автор, не пытаясь украсить или развлечь нас, но сообщая важные для него смыслы».

Вернисаж выставки Юрия Петкевича в Творческой Мастерской Рябичевых состоялся 16 ноября 2017 года

Вернисаж выставки Юрия Петкевича в Творческой Мастерской Рябичевых
состоялся 16 ноября 2017 года

Сценарист, режиссер, художник, писатель Юрий Петкевич сумел каждый из своих навыков использовать для создания объемных образов, оттого его рассказы, например, кажутся «кинематографичными» — нам легко представить и самих героев и даже внешнее выражение их эмоций и мыслей. В этом смысле, образы, созданные Юрием очень зрительные. И всегда трогательны. Зритель, читатель сочувствует его героям и их переживаниям. На литературной встрече не мог не возникнуть вопрос, не пробовал ли Юрий писать сценарий к своим рассказам, но, впрочем, его рассказы, как я уже заметила, уже почти готовый сценарий. И было бы замечательно, если бы автор снял серию фильмов по рассказам своих книг.

Юрий Петкевич  автор выставки  и куратор София Загряжская в Творческой Мастерской Рябичевых Литературная встреча

Юрий Петкевич
автор выставки
и куратор София Загряжская
в Творческой Мастерской Рябичевых
Литературная встреча

Кто он герой Юрия Петкевича? «Маленький человек» — в центре его внимания. Скромный, неприметный, несколько маргинальный, не только в смысле своего социального положения, но и какого то своего «переходного» душевного состояния. Герои Юрия Петкевича зачастую находятся будто в предвосхищении чего-то важного, что должно с ними произойти. В сюжете это может быть влюбленность или ожидание какого-то события, но в метафизическом смысле, которым так наполнены его произведения, ожидаешь какого глубинного превращения, духовной трансформации героя.

Юрий Петкевич подписывает участникам встречи свою книгу  "С птицей на голове"

Юрий Петкевич
подписывает участникам встречи
свою книгу
«С птицей на голове»

На выставку в Творческую Мастерскую Рябичевых Юрий Петкевич привез свои книги «С птицей на голове», которые он с радостью дарил участникам этой встречи. И хотя презентация книги состоялась три года назад, этот вечер стал еще одним новым представлением творчества автора в антураже его картин. Вернисаж Юрий планировал без выступлений искусствоведов и доброжелательных критиков, ведь им придется хвалить меня, — мотивировал он свое пожелание. Но не удержались искусствовед Ольга Петрова, галерист и художник Александр Белугин, чтобы не высказать свое профессиональное мнение о работах Петкевича. Президент Академии народного искусства Виктор Пензин был рад познакомиться с работами столь «оригинального художника, душу которого видно, с первого взгляда на картины». Сам автор на открытии просто рассказал несколько характерных случаев из своей жизни и из жизни своих героев, отражающих суть экспозиции. Слышать эти короткие удивительные рассказы, в нескольких словах изображающие по сути самые фундаментальные жизненные понятия, было истинным удовольствием. Юрий знает, чем поразить нас до глубины души, и в этом его главный талант.»
София Загряжская
куратор выставки Юрия Петкевича
в Творческой Мастерской Рябичевых

Выставка Юрия Петкевича в Творческой Мастерской Рябичевых, С птицей на голове Арт-Релиз.РФ

Творческая Мастерская Рябичевых

Творческая Мастерская Рябичевых

Нина Кибрик художник, галерист

Нина Кибрик
художник, галерист


Юрий Петкевич Творческий вечер Арт-релиз.РФ

Юрий Петкевич Творческий вечер в Мастерской Рябичевых (фото 2) Арт-Релиз.РФ

Юрий Петкевич в Творческой Мастерской Рябичевых. Арт-Релиз.РФ

Юрий Петкевич в Творческой Мастерской Рябичевых Арт-Релиз.РФ

Юрий Петкевич "На вокзале"

Юрий Петкевич
«На вокзале»

Юрий Петкевич "Мама и дочка"

Юрий Петкевич
«Мама и дочка»

Искусствовед Ольга Петрова на открытии выставки Юрия Петкевича в Творческой Мастерской Рябичевых

Искусствовед Ольга Петрова
на открытии выставки Юрия Петкевича в Творческой Мастерской Рябичевых

Галерист Александр Белугин  на открытии выставки Юрия Петкевича в Творческой Мастерской Рябичевых

Галерист Александр Белугин
на открытии выставки Юрия Петкевича в Творческой Мастерской Рябичевых

Юрий Петкевич автор выставки и Виктор Пензин  президент Академии Народного искусства

Юрий Петкевич автор выставки и Виктор Пензин
президент Академии Народного искусства

 Юрий Петкевич  "Благовещение"

Юрий Петкевич
«Благовещение»

Международный проект «РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КРУГ. ВМЕСТЕ ЧИТАЕМ И РИСУЕМ». Книга НАТАЛЬИ ЛИСТИКОВОЙ «СОЛНЦЕВОРОТ» с рисунками хорватских и русских детей

В этой публикации позднее будут размещены иллюстрации к книге, выполненные хорватскими и русскими детьми.

Автор книги  "Солнцеворот" Наталья Листикова  с супругом  Юрием Беляевым  Президентом Академии Российской словесности

Автор книги
«Солнцеворот»
Наталья Листикова
с супругом
Юрием Беляевым
Президентом Академии Российской словесности

Академия Российской словесности представила международный проект «Русский культурный круг. Вместе читаем и рисуем», двуязычное русско-хорватское издание книги Натальи Листиковой «Солнцеворот» с рисунками хорватских и русских детей.
В  презентации приняли участие автор проекта Наталия Воробьёва-Хржич, автор книги Наталья Листикова, Посол Республики Хорватия в России  Тончи Станичич, академики АРС, писатели, журналисты.
Презентация состоялась 15 ноября в Российской государственной детской библиотеке.  

ДЖЕБРАН ХАЛИЛЬ ДЖЕБРАН  — ливанский и американский художник, поэт и писатель. Выдающийся арабский философ XX века

Книга (Олег Герасимович Пересыпкин) Арт-Релиз.РФ

Джебран Халиль Джебран — ливанский и американский философ, художник, поэт и писатель. Выдающийся арабский писатель и философ XX века. Прославившая Джебрана Халиля Джебрана книга — The Prophet (Пророк) (1923), вершина философии поэта. Переведена на более чем 100 языков.

Джебран Халиль Джебран — ливанский и американский философ, художник, поэт и писатель. Выдающийся арабский писатель и философ XX века.
Прославившая Джебрана Халиля Джебрана книга — The Prophet (Пророк) (1923), вершина философии поэта. Переведена на более чем 100 языков.

Джебран Халиль Джебран родился 6 января 1883 года в Бишари, гористой местности Северного Ливана, в то время это была провинция в составе Османской империи.
Жители этой местности участвовали в движении за освобождение и независимость от Османской империи и позже и сам Халиль Джебран поддерживал это движение. В этом крае наблюдалось и противостояние между христианским и мусульманским населением, и писатель также пытался примирить враждующие стороны.
Мать Джебрана Халиля — Камила Раме происходила из семьи, члены которой имели существенное влияние на религиозную общину. Отец писателя Халиль Джебран был третьим мужем Камилы. Безответственность отца стала причиной бедности семьи. Кроме Джебрана Халиля Джебрана в семье было ещё трое детей: старший на 6 лет сводный брат Питер, и две сестры — Марианна и Султана, к которым у писателя была глубокая привязанность.
С детства Джебран Халиль любил уединение, а также мыслить и наблюдать природу в одиночестве. По причине бедности семьи он не получил настоящего образования, посещая только уроки сельского священника, который преподавал ему основы Библии, а также арабского языка. Увидев интерес молодого Халиля к обучению, священник начал его обучать грамоте, истории, науке и языкам.
Когда Халилю Джебрану было 8 лет, его отец был обвинен в уклонении от уплаты налога и получил тюремный срок, а его имущество было конфисковано. Таким образом, его семья оказалась без дома и переехала жить к родственникам. Через некоторое время мать Халиля Джебрана решила иммигрировать в США. Отца писателя освободили в 1894, но он не решился на иммиграцию и остался в Ливане.
В июне 1895 года семья Джебранов прибыла в Нью-Йорк, а затем поселилась в Бостоне. Мать Халиля стала кормильцем в семье, но семья жила в нищете. Благодаря благотворительным организациям, которые занимались образованием детей иммигрантов, Джебран Халиль Джебран стал посещать школу, чего не разрешалось его сестрам. Именно в школе его полное имя сократили по ошибке, записав его Халилем Джебраном. В этой школе также впервые заметили талант мальчика к рисованию.
Благодаря некоторым сбережениям матери, а также началу работы брата и сестер финансовое положение семьи начало улучшаться и Халиль Джебран стал вливаться в бостонское общество. Все больше он начинал знакомиться с культурной жизнью города, а его учителя предвещали ему будущее успешного художника. В это время они наладили контакт с художником Фредом Холландом Деем, который поддерживал начинающих художников и помог в этом и Джебрану. Их знакомство датируется 1896 годом. Дей познакомил Джебрана Халилиля с греческой мифологией, мировой литературой, современной литературой и фотографией. Молодой Джебран быстро всему обучался, усовершенствовал технику рисования, зарабатывал на разрабатывании дизайна обложек для книг. С помощью Дея он получил популярность в творческих кругах Бостона. Но семья решила, что ранний успех может негативно на нём сказаться и по общему соглашению Джебран Халиль вернулся назад в Ливан, чтобы закончить обучение и выучить арабский язык.
Во время учебы в Ливане в бейрутском институте он основал студенческий литературный журнал, а после нескольких лет учебы вернулся назад в Бостон в 1902 году. За две недели до этого умерла от туберкулёза его сестра Султана, а через год от этой же болезни умер и брат Питер, а за ним от рака умерла мать Джебрана Халиля. Он остался на попечении своей сестры, которая работала в магазине одежды.
В 1908 году Джебран уезжает в Париж для обучения живописи. В Европе проводит два года и знакомится с Юсуфом Хуайеком, который станет другом на всю жизнь. В 1910 году он возвращается в США, переезжая в Нью-Йорк.
За это время Джебран стал известным художником. Его первая выставка состоялась в Бостоне в студии Дея. На этой выставке он встретил Мэри Элизабет Хаскел. Она была на 10 лет старше него, но они подружились, и эта дружба длилась всю жизнь, хотя некоторые биографы утверждают, что у них были романтические связи, но против их брака была семья Хаскелей. Хотя Мэри Элизабет вышла замуж за другого, но она поддерживала его финансово, была его редактором и свела его со многими важными людьми.
Джебран умер в Нью-Йорке в апреле 1931 года в возрасте 48 лет от цирроза печени и туберкулеза. Он не принял американского гражданства, так как очень любил свою родину Ливан. Его последней волей было, чтобы его прах был захоронен в Ливане.

Халиль Джебран  Портрет женщины с голубой вуалью  1909 г.

Халиль Джебран
Портрет женщины с голубой вуалью
1909 г.

В 1904 году Халиль Джебран начинает писать статьи в арабской газете «Эмигрант» (Al-Mouhajer). Все ранние произведения писателя были на арабском языке, но после 1918 года большинство из них издавались на английском.

Книга на арабском языке Халиль Джембар

Книга на арабском языке Халиль Джембар

Таким образом, в 1906 году автор издал книгу на арабском языке «Нимфы долины» (Arayis Al-Muruj). В 1908 году выходит книга «Мятежные души» (Al-Arwah Al-Mutamarridah).
Первая из его английских книг была «The Madman» (Сумасшедший) (1918), сборник афоризмов и метафор, написанных в библейском стиле, и являющихся нечто средним между поэзией и прозой.
Джебран публикует свою книгу на арабском языке Al-Arwah Al-Mutamarridah в марте 1908 года. Это сборник из 4 рассказов, которые поднимают социальные вопросы Ливана, такие как эмансипация женщин, смерть как избежание невестой нежеланной свадьбы, жестокость и несправедливость ливанских крупных землевладельцев ХІX века.
В поэзии Джебрана преобладает формальный стиль и духовные темы. Многие произведения писателя касаются христианства и духовной любви. Но на его творчество повлиял также ислам, иудаизм и суфизм.
На русском языке была издана повесть «Сломанные крылья» (1912). Эта книга повествующая о любви глубоко духовных юноши и девушки в Ливане, чьим мечтам о счастье не суждено было сбыться в алчном и несправедливом мире.
Одним из наиболее известных произведений писателя является книга «Пророк» (1923). Книга состоит из 26 поэтических эссе философского характера. Главный герой Пророк-философ, который покидая край, в котором провел большую часть жизни, возвращается на родину. Перед его отплытием многие люди этого поселения приходят, чтобы спросить у него наставлений и выслушать мудрость, которую он постиг. Эти наставления носят жизнеутверждающий и гуманистический характер.
В художественном творчестве он создал семь сотен картин, включая портреты его друзей Вильяма Батлера Йейтса, Карла Густава Юнга и Огюста Родена.

Книга (Олег Пересыпкин) АРТ-Релиз.РФ

От переводчика: "Миллионы арабов, читающие его произведения на родном языке, признают Джебрана самым выдающимся писателем и философом этого столетия. Его книги переведены на десятки языков, включая все основные европейские языки. Его живопись выставлялась во многих столицах мира, искусствоведы сравнивают ее с работами Вильяма Блейка. «Пророк» был написан Джебраном в 1923 году по-английски и в том же году увидел свет. Интерес к нему до сих пор огромен. Достаточно сказать, что только в США с момента первой публикации «Пророка» уже продано более четырех миллионов экземпляров и вплоть до сегодняшних дней ежегодно распродается более 80 тысяч книг в год. Причина такой популярности «Пророка» кроется в особой художественной его структуре, причудливо сочетающей мистические и выразительные элементы Востока с радостным христианством первых его пророков. В разных странах цитаты из этого произведения украшают стены общественных и ритуальных зданий, они используются как слова молитв. Идеи и образы этой книги заставляют открываться сердца так, как это происходит при чтении Экклезиаста и немногих других подобных книг. Сам Джебран считал «Пророка» лучшей своей работой и трудился над ним почти всю жизнь. Он писал: «Я думаю, что „Пророк“ всегда был во мне, еще с тех пор, когда я жил рядом с горой Ливан».

От переводчика: «Миллионы арабов, читающие его произведения на родном языке, признают Джебрана самым выдающимся писателем и философом этого столетия. Его книги переведены на десятки языков, включая все основные европейские языки. Его живопись выставлялась во многих столицах мира, искусствоведы сравнивают ее с работами Вильяма Блейка. «Пророк» был написан Джебраном в 1923 году по-английски и в том же году увидел свет. Интерес к нему до сих пор огромен. Достаточно сказать, что только в США с момента первой публикации «Пророка» уже продано более четырех миллионов экземпляров и вплоть до сегодняшних дней ежегодно распродается более 80 тысяч книг в год. Причина такой популярности «Пророка» кроется в особой художественной его структуре, причудливо сочетающей мистические и выразительные элементы Востока с радостным христианством первых его пророков. В разных странах цитаты из этого произведения украшают стены общественных и ритуальных зданий, они используются как слова молитв. Идеи и образы этой книги заставляют открываться сердца так, как это происходит при чтении Экклезиаста и немногих других подобных книг. Сам Джебран считал «Пророка» лучшей своей работой и трудился над ним почти всю жизнь. Он писал: «Я думаю, что „Пророк“ всегда был во мне, еще с тех пор, когда я жил рядом с горой Ливан».